Немцы Поволжья

 Памяти Герольда Бельгера посвящается

«В случае любой неудачи следует незамедлительно искать врагов. Если их нет, надо придумать» А. Гитлер

Высказывание старо как мир. Сталинская  паранойя сломала множество судеб и искалечила жизни нескольких поколение, но было бы несправедливо возлагать всю ответственность на одного человека. Как писал сам Герольд Бельгер, Сталин был лишь основоположником научного манкуртизма, он только воплотил то, что практикуется уже много веков. Насильственная депортация народов в Казахстан – это был чистейшей воды эксперимент, в основе  которого было то, что каждый народ, подпавший под переселение, подозревался либо в коллаборационизме (сотрудничество с нацистами), либо в шпионаже.

Депортация каждого народа заслуживает отдельного разбора. Идея переселения поволжских немцев родилась не за один день. Еще в 1915 г. одурманенные патриотическим угаром революционеры задумали депортировать поволжских немцев в Сибирь, в связи с этим проводилась целая кампания по ликвидации всего немецкого, это касалось школ, книг, журналов на немецком. Выпускались книги, повествующие о «борьбе с внутренней Германией» («Немецкое зло». М., 1915 г., «Борьба с немецким засилием». Петроград, 1916 г.). Да что уж говорить, даже роман написали  – «Гадины тыла» (1916 г.). Это подогревало в обществе неприятие всего немецкого, что, к тому же, испугало многих. Планам не суждено было сбыться. Но только пока: помешала Февральская революция. Идея о выселении немцев возродилась в 1937–1938 гг., когда в стране от массового голода погибало огромное количество людей. В том числе и немцев. «Национальный вопрос» снова встал ребром, началась депортация корейского населения Дальнего Востока в Азию, переселение финнов и поляков. Немцев депортировать не успели, потому что в 1939 г. был подписан с Германией Договор о ненападении. Но это была всего лишь отсрочка: Гитлер нарушает пакт и нападает на Советский Союз.

Согласно данным переписи населения 1939 г. в СССР насчитывалось 1 427 222 немцев, 92 000 из которых жили в Казахстане. Когда началась война, от немцев Поволжья сразу же поступило 2500 заявлений о добровольной отправке на фронт и 8000 человек вступили в народное ополчение. Многие из них стали героями, были удостоены наград, но это осталось в тени. Социальное и экономическое положение в стране ухудшалось, фашисты стремительно продвигались вперед. Все это также повлияло на отношение Сталина к немцам Поволжья.

От НКВД требовали громких разоблачений шпионских гнезд. К слову в то время на немецких предприятиях и среди населения территорий, присоединенных к СССР (Бессарабии, Западной Украины, Западной Белоруссии, страны Прибалтики), гитлеровцы создавали шпионскую сеть. Цель – подрывные акции против СССР. Среди документов подтверждения тому, что такого рода шпионская организация функционирует среди населения Поволжья, не нашлось. Тем не менее 145 человек в 1941 г. были арестованы именно по обвинению в шпионаже и контрреволюционной деятельности. В июле Поволжье посетили Молотов и Берия. После этой поездки решено было все немецкое население депортировать. 28 августа был обнародован Указ Президиума Верховного Совета СССР №21-160 «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья».

Решение о выселении поволжских немцев
Приведу лишь отрывок из Указа: «О наличии такого большого количества диверсантов и шпионов среди немцев Поволжья никто не сообщал, следовательно, немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов советского народа и Советской власти».  В документе говорится о возможных подрывных акциях, которые могут привести к кровопролитию,  в связи с чем и было решено немцев переселить. От греха подальше, так сказать. Только какую цену они за это заплатили, известно не многим.

Для переселения Поволжских немцев было командировано 1200 сотрудников НКВД, 2000 работников милиции, 7350 красноармейцев. В Саратовскую область было  направлено 250 сотрудников НКВД, 1000 работников милиции, 2300 красноармейцев. В тот период было выселено более 400 000 немцев (по одним данным 438 280, по другим 446  480). Депортация проводилась по строгому графику одновременно во всех населенных пунктах. Сборы и отправка людей продолжались с 3 по 20 сентября 1941 г. На сборы давалось 24 часа. Места выселенных занимали колхозники, переселенные из других районов Поволжья и прилегающих областей. Имущество и скот передавались им за символическую цену или же даром. К концу осени было выселено порядка 1 120 000 немцев, а это было 80% от общего населения (согласно переписи 1939 г.). По указанию Берии большинство из них должны были разместиться в Казахстане. Документы о переселенцах, следовавших эшелонами в Южно-Казахстанскую, Жамбылскую, Павлодарскую, Актюбинскую, Алма-Атинскую, Акмолинскую, Восточно-Казахстанскую, Семипалатинскую и Новосибирскую область (около 110 000 человек), свидетельствуют, что перевозка проходила очень трудно. В пути следования отстало от эшелона 557 человек, бежало 8, умерло 437, родилось 143, были сняты с поезда по болезни – 77. Фактически в страну прибыло 420 000 человек, однако их всех отправляли в глубь страны и никогда не размещали, например, в Гурьевской и Западно-Казахстанской областях, так как эти регионы слишком близко располагались от упраздненной Республики немцев Поволжья. Многих отправляли в трудовую армию. Сам факт упразднения противоречил 15 статье Конституции, поскольку такой акт должен был осуществляться только с согласия самой автономной республики.

Герольд Бельгер говорил, что эта тема до сих пор тревожит его душу. Он много писал о манкуртизации и прекрасно понимал, что причина переселения состояла не в том, что немцы подозревались в шпионаже, а в том, что Сталин ставил перед собой цель – манкуртизировать народы. Иначе как объяснить массовые депортации корейцев, карачаевцев, калмыков, чеченцев, турков, крымских татар, грек. Термин «манкурт» был введен в обиход с появлением романа Чингиза Айтматова «И дольше века длится день», в котором был подробно описан процесс превращения молодого воина в раба, в существо, забывшее свое прошлое. У казахского писателя Абиша Кекильбаева есть произведение «Баллада забытых лет», в котором также описан жестокий метод, к которому прибегал туркменский хан Жонеут. «Он приказывал обривать головы пленным юношам адайцам, потом натягивать им на череп теплые влажные куски верблюжьей шкуры, сужать их сыромятными ремнями, потом на несколько дней оставлять несчастных в безлюдной пустыне под палящим солнцем. Солнце сушило влажные шкурки на бритых головах, и, сокращаясь, они стягивали череп обручем. «Пот заливал глаза пленных. Но вытереть его они не могли: были связаны руки. Головы раскалывались от туманившей разум боли… Потом боль угасала. Волосы не могли пробить толстую, задубевшую шкуру и росли внутрь. Все глубже и глубже. По мере их роста пленные забывали, кто они, откуда родом, лишались дара речи. Они превратились в юродивых, уравнявшись умом с животными. Днем они бродили вместе с верблюдами, а вечером вместе с верблюдами плелись в аул» («Научный манкуртизм». Г. Бельгер). «Для любого рабовладельца самое страшное — восстание раба. Каждый раб потенциально мятежник. Манкурт был единственным в своем роде исключением — ему в корне чужды были побуждения к бунту, неповиновению. Он не ведал таких страстей. И поэтому не было необходимости стеречь его, держать охрану и тем более подозревать в тайных замыслах. Манкурт, как собака, признавал только своих хозяев. С другими он не вступал в общение. Все его помыслы сводились к утолению чрева. Других забот он не знал. Зато порученное дело исполнял слепо, усердно, неуклонно. Манкуртов обычно заставляли делать наиболее грязную, тяжкую работу или же приставляли их к самым нудным, тягостным занятиям, требующим тупого терпения» («Буранный полустанок» («И дольше века длится день»). Ч. Айтматов). Это и была цель. Расселить народности, для того, чтобы они забыли свой язык, культуру, песни, изменили свои имена.

Герольд Бельгер вспоминал: «Помню как-то прихватил меня отец в поездку в Жана-Жол, где я подружился со своим сверстником Сашей, тоже родом с Волги. Мы общались с ним на нашем родном немецком диалекте. В следующий приезд через год другой мы с ним разговаривали уже на русско-немецкой тарабарщине. А к концу войны, собирая в приречных тугаях дикие орешки, мы говорили между собой уже исключительно по-казахски: так нам было удобней, сподручней».

Когда в трудовую армию начали забирать женщин, многие дети остались на произвол судьбы, потому что у большинства отцы к тому моменту уже были в трудармии. Счастливцы попадали в детские дома, многих забирали в казахские, киргизские, узбекские семьи. Многие из женщин не возвращались. Совсем недавно я услышала историю, к сожалению, не знаю имени этого человека. Казах по национальности, живший на станции Атбасар. Он был уже стариком, когда началась Вторая мировая война, поэтому его не призвали на фронт. Регулярно мимо станции проезжали составы с немецкими женщинами и детьми, направляемыми в трудовую армию. На верную смерть. Отчаявшиеся матери на станциях сбрасывали своих детей с поездов – это был хоть какой-то шанс сохранить им жизнь. Атбасарские жители не оставались равнодушными. Когда приближался очередной состав, старик вместе с женщинами своего аула (мужчин уже практически не было) вставали около железнодорожного полотна и натягивали (как батут) огромный мужской тулуп. И именно в этот тулуп ловили выбрасываемых детей… А потом разбирали их по домам. Старик с женой воспитали 13 (!!!) немецких девочек, вырастили как своих родных, дали образование и выдали замуж.

«Пройдут годы и столетия, а народ, у которого попытались «отсечь» его культурную память, будет с ужасом и отвращением вспоминать «вдохновителей» — организаторов этой акции» («Философ». Ю. Давыдов).

При написании материала, были использованы труды Г.Бельгера и публикации о депортированных народах.

(с) Айжан Хамит. Перепечатка материала запрещена.

Понравилась статья? Поддержи проект!

error: Content is protected !!