Потомки Шакарима

В этом году будет ровно 83 года со дня смерти казахского просветителя, поэта и философа Шахкарима Кудайбердиева. В октябре 1931 года он был застрелен в горах Шынгыстау Семипалатинской губернии (ныне — Семипалатинская область). Судя по показаниям очевидцев и непосредственных участников происшествия, Шахкарим был застрелен группой НКВДшников во главе с Абзалом Карасартовым. Если с убийством Шахкарима еще более или менее ясно, то совсем непонятно, что случилось с потомками поэта после его смерти. У Шахкарима было две жены: Мауен и Айганша. От старшей Мауен у него родился сын Суфиян, а сама Мауен умерла в годы конфискации. Суфиян родился в 1880 году, умер в 1925 от болезни. От Суфияна остались потомки.

От Айганшы у Шахкарима родилось четыре сына: Капыр (Гафур), Кабыш, Ахат и Зият. Старшего сына Капыра (1883-1930) вместе с его старшим сыном арестовали и посадили в тюрьму за то, что он, якобы, отказывался выплачивать зерновой налог в годы коллективизации. По самой популярной версии, в 1928 г. Капыр сам себе перерезал горло в тюрьме г. Семей, а его сын умер вскоре после освобождения, не оставив после себя потомков. Версия о самоубийстве Капыра основывается только на показаниях тюремщиков. У него остались еще три дочери: Лябен, Гулнар и Камила.

Второй сын Кабыш (1897-1931) умер от голода. Однако документально подтвержденных данных о его смерти нет. Семьи у него не было. Третий сын Ахат (1900-1986) позднее сыграл важную роль в деле реабилитации имени отца и возвращении его наследия народу. В тот год, когда его отец Шахкарим был убит, Ахат сидел в тюрьме по тому же обвинению, что и Капыр.

Шахкарим понимал, что доберутся до всех его детей. Понимал, но не уезжал. У его младшего сына Зията на тот момент были жена и ребенок. До сих пор точно не известно как он пересек границу и уехал в Китай. Семья погибла во время голода, так как забрать он их так и не смог. Согласно некоторым свидетельским показаниям Шахкарим сам отправил Зията в Китай перед самой смертью. По другим данным, младший сын поэта бежал в тот день, когда Шахкарима застрелили, а сопровождавшие его люди (в числе которых был и Зият), боясь расправы, ускакали прочь. Однако пересечь границу было не так-то просто, их пытались задержать представители власти. Все закончилось перестрелкой. Этого Зияту не забудут никогда.

В Урумчи Зият остановился у Бердеша. Если кто помнит, в романе «Путь Абая» есть такой герой — Такежан (Танирберген),  брат Абая. У Такежана был сын Азимбай, а Бердеш — сын Азимбая. Сын Зията, Мереке Зиятулы, рассказывает, что Шахкарим сам просил Бердеша присмотреть за его младшим сыном, поскольку понимал, что советская власть не оставит в покое его детей. А дело было в том, что в ауле появился небезызвестный НКВДшник Абзал Карасартов, который пытался договориться с Шахкаримом. Карасартов требовал, чтобы Шахкарим проводил агитационную работу среди населения и призывал казахов принять советскую власть. Все это делалось для того, чтобы сбавить напряжение среди населения, ведь в то время наблюдались антисоветские настроения среди казахов. Шахкарим отказался и ушел жить отшельником поодаль от аула. Этого Шахкариму не простили.

watermarked - 1040332_10152973641180599_989141418_o
В Урумчи Зият занимался творчеством, писал стихи, работал в редакции местного периодического издания и по словам его сына Мереке даже открыл театр, в котором работал режиссером. Он ставил на сцене произведения отца «Енлик-Кебек», «Калкаман-Мамыр». По словам Мереке рукописи стихотворений Зията сохранились у некоторых жителей Урумчи до сих пор. Однако почти все его наследие было утеряно.

Через некоторое время после приезда в Урумчи, в 1934 г., Зият женился на Мунире Нуртаевой, дочери казахского мигранта Сейтказы Нуртаева. В 1936 г. у них родился сын Тенлик, который скончался от оспы в полтора года. В 1938 г. у пары рождается второй сын — Мереке. В мае они справили қырқынан шығару (40 дней ребенку) новорожденного. И в тот же вечер после празднества за Зиятом пришли люди из НКВД. В те годы на территории Синьцзяня базировались советские войска, это объяснялось тем, что после революции туда бежало огромное количество белогвардейцев и участников повстанческих формирований. Правительство Китая было не в состоянии справиться с ними и в 1933 г. советские войска вошли на территорию Западного Китая. В период с 1933 по 1946 гг. на территории Синьцзяня были проведены операции с участием частей Красной армии, НКВД и органов безопасности СССР. Зият Шакаримулы попал под эту кампанию и в 1938 г. его увезли в неизвестном направлении. Тело его так и не нашли. По одним данным его расстреляли в Урумчи, по другим — на территории Монголии. Согласно официальным сведениям Зият Шакаримулы считается без вести пропавшим.

Мунира, жена Зията, осталась одна с новорожденным ребенком. Она работала учительницей  начальных классов. Она умерла в 1946 г. во время эпидемии тифа, которая свирепствовала тогда на территории Китая. Мереке было 8 лет, он остался на попечении у Берлеша. В 1955 г. Берлеш решает вернуться на Родину и с семьей переходит границу. Он умер в 1964 г. в возрасте 79 лет в Абайском районе Восточно-Казахстанской области. Мереке тем временем находит своего дядю Ахата, другого сына Шакарима. В 1960 г. Мереке уходит в армию, по возвращении создает семью.  Мереке ага 75 лет, у него взрослые дети: один сын и три дочери. Он проживает в Алматы в микрорайоне «Думан».

watermarked - 1167484_10153133306900599_1806357562_o

На фото — открытие мавзолея Шахкарима. Слева, с белой бородой, Ахат Кудайбердиев. Это третий сын Шахкарима от младшей жены. Именно он приложил немало усилий для того, чтобы вернуть наследие отца казахам. Он дважды был осужден, первый раз еще в те годы, когда был жив Шахкарим. В годы коллективизации, якобы, он не зерновой налог в пользу государства. Второй раз, уже после смерти отца, после Второй мировой войны его обвинили в шпионаже в пользу немцев. Вот что об этом знает Мереке ага: «Я жил у Ахат ага, он рассказывал, что на допросе ему упорно вменяли шпионаж в пользу немцев. Абсурдные обвинения он отрицал и говорил: «Какой из меня шпион, я ни слова по-немецки не знаю». Через несколько часов допроса он не выдержал и кинул табуретку в следователя. Тогда его сильно избили и закрыли».
Именно Ахат в 1959 г., после официальной реабилитации отца, принялся за поиски отцовской могилы. Он знал лишь только то, что отца скинули в колодец в Баканасе. Ахат поехал и нашел свидетелей, которые показали старый заброшенный колодец. Колодец стали раскапывать и нашли человеческие останки. Идентифицировал их Ахат Кудайбердиев по  именной пуговице. Через 30 лет после убийства, в 1961 г., останки Шахкарима предали земле.
История вот этой фотографии еще более интересна…

Эта фотография была сделана перед поездкой Шакарима в хадж. Использовалась в паспорте. Долгое время считалось, что изображение Шакарима потеряно, но эту фотографию сохранил кочегар, работавший в НКВД. Он сберег ее, спрятав под фуфайку, остальные бумаги Шакарима были сожжены.

Эта фотография была сделана перед поездкой Шахкарима на хадж. Использовалась в паспорте. Долгое время считалось, что изображение Шахкарима потеряно, но эту фотографию сохранил кочегар, работавший в НКВД. Он сберег ее, спрятав под фуфайку, остальные бумаги Шахкарима были сожжены.

Когда Шахкарима убили, Карасартов приказал сжечь ряд документов и фотографий. Кочегаром в НКВД работал немой Шакен, который спрятал это фото, когда оно выпало из общей кучи документов. Спрятал за пазуху и принес домой. Он строго велел матери спрятать фотографию, поскольку последствия его поступка могли быть весьма плачевными. Снимок был сделан для загранпаспорта Шахкарима перед его поездкой на хадж. Через много лет Шакен был приглашен в гости в дом Мухтара Ауезова. Туда пришел и Ахат Кудайбердиев. Шакен, улучив момент, позвал Ахата в другую комнату, где и показал фотографию. Говорят, Ахат плакал навзрыд.

ПРОЩАЙ, НАРОД!

Все тревожнее думы мои, все тревожней,
Издалека приходят они, осторожно,
Осторожно, тревожно бродит рядом смерть.
Но боится пока войти в круговерть
Этой жизни… Преследует свою цель?
Я увидел рассвет свободного дня –
Кто счастливей меня, кто беспечней, чем я?
Меня смерть не пугает,
И бессмертны мои мечты,
И унизить меня не сумеет никто, даже ты!
Но еще в темноте живет мой народ,
Время новое он никак не поймет,
Золотые рассветы сияют лучами,
Что стране моей новый рассвет принесет?
И в огромной казахской широкой степи
Будут дети учиться, чтоб стать богачами.
Но тревожат меня ссоры и ругань,
Нет единства, согласия меж сыновьями.
Это стало привычкой, вошедшей в кровь,
И я вновь говорю вам, твержу вам вновь,
Молодежь, вы ведь будущее народа,
Возродите согласие, дружбу, любовь!
Это солнце встает, чтоб тебя разбудить,
Мой народ, так вставай, открыты пути!
Пришло время труда, пришло время батыров,
Мне ж пора в путь далекий свой уходить!
Я уйду,
Но придет в эту жизнь такой же другой,
Чтобы выправить мир,
Чтоб понять его, дорогой!
И со временем оправдают,
Обелят и имя мое, и дела,
Сколько б истина ни блуждала,
Но придет она в край степной.
Сердце чистое, ясный ум,
Они мне помогали в труде,
Ничего нету лучше их,
И со мной они всюду, везде.
Ни следа не останется от нечестивых и подлых,
Коль они победят хоть однажды,
Быть огромной беде!
Защити свою правду, стань борцом за нее, человек,
Честный труд лишь на счастье,
Да продлится твой радостный век,
Сердце чистое, ясный ум передам я потомкам своим,
Пусть читают мои стихи,
Пусть запомнят меня навек!

Перевел Орынбай ЖАНАЙДАРОВ

(с) Айжан Хамит.  Перепечатка материала запрещена.

error: Content is protected !!